Возле входа толпились группы пожилых женщин, молодые девушки с иностранцами и респектабельные мужчины в пиджаках с женами.
Мне стало не ловко, за свой внешний вид.
Была среда и холодно. По этому я надел свои теплые оранжевые джинсы, зеленый свитер и зимние ботинки. На голову я одел кепку одесского беспризорника.
Была половина седьмого. Я нервничал и мне казалось, что я не вписываюсь в тусовку.
Я закурил и изучил билет. На нем было написано опера «Травиата».
Я решил сфотографироваться на фоне бабушек и заинстаграмить.
Фотка мне не понравилась. Лицо было недовольное, камера дерьмовая, бабушки не влезли в кадр.
Внутри было тепло. На входе стояли двое мужчин в пиджаках. Странное секьюрити. - Подумал я, и решил постоять немного в холле.
Мне показалось, что парни меня не пустят. Я решил сделать вид что будто жду кого то. И залип в телефон. Фотка по-прежнему мне не нравилась.
Было без десяти семь. Нужно заходить.
Я подошел к секюрити. Они попросили билет.
Странные билетерши. - Подумал я. В театре обычно пожилые дамы на входе.
Странный парень в оранжевых джинсах и пацаватой кепке. Подумали парни.
Я показал билет. Парни указали идти направо.
Я пошел направо.
Там был гардероб. Он был поделен на секции, в каждой стояла бабушка. Бабушки или всех изучал или с кем то разговаривали о высоком.
Я выбрал самую добрую и незанятую гардеробщицу.
Я сдал свою красную кожанку и кепку. Шарф мне порекомендовали оставить - в зале возможно прохладно и сквозняк.
Я взял номерок. На нем было написно «87».
Осматриваясь, я повертел головой, и увидел указатель. На нем было написано «Партер». Я достал билет. На нем тоже было написано «Партер»
Чуть ниже «14 р. 19 м.»
Я зашел в зал, нашел своей ряд и свое место. Оно оказалось второе от прохода. Это хорошо. - подумал я. - ближе бегать в туалет.
Зазвонил первый звонок.
Вокруг было роскошно и бархатно. В зале уютно, пахло парфюмами, корицей, и старым деревом.
Люди вокруг достали свои телефоны, и начали фотографировать интерьер. Я тоже достал свой телефон и сделал несколько снимков. Телефоны у людей были круче и больше.
Я решил не изображать из себя дикаря и перестал фоткать.
Музыканты начали разыгрываться ,тихонечко наигрывая музыку. Мне начинало нравиться.
Я посмотрел на ее ноги. Ноги были хорошие. Ноги были роскошные. Она встала и ушла.
Свет окончательно погас. Все захлопали. Я тоже похлопал. В оркестровой яме появилась голова дирижера. Начал играть оркестр.
Музыка была хорошая: тревожная и нежная.
Вверху сцены пополза светодиодная бегущая строка с переводом. Удобно. - подумал я. - А как это делали 50 лет назад? На обоях, наверное, писали.
Свободных мест в зале осталось меньше. Оркестр тихонько наигрывал.
Я лайкнул несколько фоток в соцсетях.
Артисты начали петь.
Оркестр заиграл. Поднялся занавес, и девушки в костюмах кабаре танцовщиц, весело и синхронно задвигались. Мы снова были на вечеринке.
Так же присутствуют Виолетта - со своим парнем - бароном Дуфло, и Альфред. Альфред рубиться в карты. И надо же! Вы не поверите! Ему везет! Прям, что не поставит, все катит!
Он заинтригован.
Пожилые леди позади меня, обмениваются номерами телефонов и хвастаются, какие у кого билеты уже приобретены на будущие выступления.
Все встают и долго хлопают. Я потираю руки.
Актерам выносят цветы.
За мной уселись пожилые леди. Передо мной сел лысый мужик. Его голова закрывал мне часть сцены.
Прозвенел второй звонок. Рядом села девушка моего возраста.
Я посмотрел на нее. Она посмотрела на меня. Она улыбнулась. Мы встретились взглядами. Я криво улыбнулся в ответ. Она отвернулась. Мне стало неловко.
Я решил поговорить с ней. Она достала телефон и залипла в него.
Видно хорошо? - спросил я. Она ответила – Дякую за турботу. Видно добре.
Я решил залипнуть в телефон.
Я заинстаграмил свою недовольную рожу на фоне входа и бабуль.
Зазвонил третий звонок.
Музыканты начали играть на пол тона громче. Мне понравилось. Я полистал социальные сети. Свет начал гаснуть.
В зале еще оставались свободные места.
Из динамиков прозвучал приятный женский голос - Пожалуйста, переведите свой телефон в беззвучный режим. Я перевел свой телефон в режим “без звука”.
Приятный женский голос повторил просьбу на английском. Иностранцы тоже достали свои телефоны и перевели их в режим «silence».
Моя соседка немного привстала.
Я занервничал. Я понюхал свою кофту. Кофта пахла хорошо. Даже приятно.
Поднялся занавес. Начали петь. Пели по итальянский.
Певица запела. Костюмы были роскошные, как ноги моей сбежавшей соседки.
Краткий сюжет первого акта такой:
Вечеринка. Всю пьют, танцуют, веселятся. В центре сюжета молодая тусерша.
К ней заливает молодой господин.
Они обмениваются песнями и признаниями.
Минут 30.
В конце забили стрелку.
Я чуть задремал.
Занавес закрылся.
Все захлопали. Я тоже похлопал и проснулся.
Все начали выходить на антракт. Я тоже вышел, найти буфет и выпить кофе.
Буфет не находился. Еще хотелось курить. Я нашел туалет. Там не курили. Я умылся.
Зазвонил первый звонок.
Я вернулся на свое место.
Пожилые леди позади меня, обсуждали пение главной героини и жаловались на позавчерашнюю оперу – «Любовный напиток». Говорили, что исполнительница была молода, худа, и пела так себе.
Зазвонил второй звонок.
Я залип в телефон.
Я загуглил что значит “Травиата”. С итальянского означало «падшая» и «заблудшая».
Зазвонил второй звонок.
Моя соседка не возвращалась.
Я посмотрел прогноз погоды. На завтра обещали опять холодно.
Захотелось есть.
Мужчина, сидевший передо мной, казалось, подложил под себя подушку.
Я выпрямился и сел выше.
Пожилая леди, позади меня поинтересовалась у своей соседки, все ли ей видно.
Я ссутулился в первоначальное положение.
Лысый мужчина достал фляжку и немного выпил из нее.
Зазвонил третий звонок. Все захлопали. Я тоже похлопал. Поднялся занавес. Оркестр заиграл. Я подумал, что во втором антракте, непременно найду буфет и выпию кофе.
Декорации немного поменялись. Они стали камерными и домашними
Содержание второго акта.
Тусерша и ее ухажер - Виолетта и Алфред съехались в загородный дом и живут вместе.
Альфред случайно узнает, что его боевая подруга потихоньку распродает свое имущество. Продает что бы иметь средства для их общей жизни.
Он решает уехать, что бы нахоботить денег.
В отсутствии Альфреда приезжает его отец. Отец просит Виолетту прекратить отношения с его сыном, так как это сильно портит его репутацию и репутацию все семьи.
Виолетта долго ломается. Батя говорит, что жених сестры Алфреда, грозит разорвать помолвку если отношения будут продолжаться. Мол, Виолетта слишком сильно тусит и вообще она куртизанка. Она соглашается, и признается, что больная какой-то неизлечимой болезнью. Затем пишет записку Альфреду и возвращается обратно в Париж на свои дискотеки и балы.
Альфред и батя встречаются. Отец сообщает, что Виолетта, решила вернуться к своему прошлому бойфренду - барону Дуфлу. … Дуфло.
А ты, сын, возвращайся домой.
Мы тебя давно уже ждем, и вообще родительская консервация лучше, невестиной стряпни
Альфред в шоке. Зол. И не верит. Но, случайно, находит приглашение на бал подруги Виолетты и решает на него ехать.
Занавес опустился. Я начал хлопать со всеми. Все начали выходить в холл. Я тоже вышел. И пошел за бодрым мужичком в сером пиджаке. Он уверенно и быстро привел меня в буфет. В очереди стояли 6 человек.
Хотелось кофе.
Все перед мною заказали выпивку. Я занервничал. Человек, стоящий передо мною, заказал коньяк. Я подумал, а вдруг во время оперы кофе не пьют. Вдруг так не принято.
Я занервничал еще больше.
Пришла моя очередь делать заказ.
Я хотел кофе. Я заказал коньяк.
Подумал. И заказал кофе.
Перекачанный буфетчик выдал мне заказ. Я расплатился. Цены в буфете были как в ресторане. Даже больше.
Пока я размешивал сахар, четыре посетителей за мной, заказали просто кофе.
Я вылил коньяк в бумажный стаканчик, и решил пойти на улицу, проветриться и покурить.
У выхода стояли те двое странных парней - секьюрити-билетеры.
Они встретили меня смиряющими взглядами.
Я решил нащупать свой билет. Билета не было. Я остановился. Кто врезался в меня и извинился. Я ответил, что ничего страшного.
Я поискал билет в одном кармане, в другом, и в третьем. Он не находился.
Я взял стаканчик в другую руку, и достал телефон, пачку сигарет и портмоне. Билет торчал из портмоне. Все хорошо, я могу идти.
На улице было свежо и ветрено. Несколько людей курили возле одной мусорки, несколько курили возле другой. Я посмотрел за угол. За углом целовалась молодая парочка. Я заглянул за другой угол. Там стояла одинокая мусорка, и никого не было.
Я закурил, и запил кофе. Сигарета была вкусная, но все равно хотелось внутрь. Внутри было теплее.
Вышла тучная дама и попросила огоньку. Я допил кофе, но промахнулся. Несколько капель упали мне на штаны. Я мысленно выругался, выкинул стаканчик, вставил в рот сигарету, вынул зажигалку и подкурил тучной даме. Она улыбнулась. Я по-дурацки улыбнулся в ответ.
Докурив в 2 тяги сигарету, я пошел внутрь. Секьюрити не обратили на меня внимания. Видимо, мои оранжевые штаны бросались в глаза и запомнились им.
Я остановился в холле, и посмотрел на свои джинсы. Там было несколько мокрых капель.
Я решил не идти в туалет, так как зазвонил второй звонок.
Я пришел на свое место.
Моя соседка вернулась и залипала в телефон.
Я легонько коснулся ее плеча. Она дрогнула.
Я попросил разрешения пройти. Она привстала. Я начал проходить к своему креслу, и наступил ей на ногу. Я извинился и сел на место.
Я занервничал.
Оркестр играл в половину громкости. Я посмотрел на свои штаны. На них по-прежнему было несколько влажных капель.
Я достал телефон.
Я ответил несколько друзьям о том как провожу досуг. Друзья писали, что я молодец, и они мне завидуют.
Прозвенел третий звонок.
Свет погас. Все захлопали. Я тоже похлопал и спрятал телефон в карман.
Краткое содержание третье акта
Вечеринка в доме подруги Виолетты. Все пьют, гуляют. Цыганки гадают, гостям дома. Тореадоры поют песни о мужестве и любви. Пацаны сбоку играют в карты. Пати-хард.
Дуфло тоже проигрывает в карты Альфреду. Но удача не приносит радости Альфреду.
В результате, он, полагая, что любимая бросила его из-за напрасно потраченных денег, бросает выигранное в лицо Виолетте.
Хор сразу поет «фу-фу-фу! Каков, поддонок!» Отец Альфреда отрекается от сына, а Дуфло вызывает на дуэль.
Виолетта падает в обморок!
Занавес
Я хлопаю со всеми. Все тоже хлопают. Зажигается свет. Все выходят на антракт. Я решаю никуда больше не ходить и достаю свой телефон. Листаю соцсети, любуюсь на свои лайки в инстаграмм. Звонит телефон. Я подымаю трубку, слышу голос сестры. Своей. Родной.
Она спрашивает, собираюсь ли я на пасху к родителям. Мог бы я взять ее сына и моего племянника - Федора - с собой. Я соглашаюсь. И ложу трубку.
На экране сообщение. Я открываю его. Читаю приглашение от подруги сходить на спектакль “Незламна” в эти выходные.
Культурно начинаю жить. – подумал я.
Зазвонил первый звонок.
Моя соседка встает и уходит в сторону холла. Я провожаю ее ноги взглядом. Мой взгляд ловит парень с соседнего ряда. Мы взаимно и похотливо улыбаемся друг другу.
Звонит телефон. Я подымаю трубку. Звонит мой друг, которого нет в соцсетях, и спрашивает, чем я занимаюсь, а то скучно.
Я объясняю, что в опере. Вкратце описываю сюжет.
Еще рассказываю, что наша общая знакомая, интересовалась им.
Звонит второй звонок. Я прощаюсь с другом. Виолончель наигрывает приятную мелодию. Мне нравиться.
Моя соседка занимает свое место. Я изучаю лепнину над сценой и светильники на балконах. Опера высокая. Я задумываюсь, как они протирает пыль в этой огромной домине.
Звенит третий звонок. Гаснет свет. Появляется голова дирижера. Вес начинают ему хлопать. Я тоже хлопаю.
Все люди, сидящие передо мною отодвигаются так, что мне как раз хорошо видно лицо дирижера.
Ему приятно слышать аплодисменты. Он разворачивается и подымает свою палочку. Нежнейшая музыка, заполняет оперный зал. Мне отчетливо видно легкость и точно его движений. Как будто, он вертит перед собой пушинку, не притрагиваясь к ней. Или грациозно выдувает гигантские мыльные пузыри.
Я начинаю ощущать его физически. Мне нравиться. Я улыбаюсь.
Звучит красивая прелюдию к четвертому акту.
Краткое содержание четвертого, последнего акта Травиаты.
Декорации синего оттенка источают холод и смерть. На койке в ночной рубахе лежит умирающая Виолетта.
Ей хреново, песни и холодная ванна – не помогают.
Она просит служанку раздать остатки денег бездомным.
Затем Виолетта читает письмо присланное отцом Альфреда. Тот пишет, что Альфред выиграл на дуэле, легко ранив барона Дуфло. И теперь Альфред вынужден некоторое время скрываться за границе, но скоро вернется.
Отец, также пишет, что не выдержал сердечных мук раскаялся и написал Альфреду всю правду.
Приходит врач, и говорит, что гайки и жить осталось недолго. Туберкулёз почти сделал свое дело(((
Приходит Альфред. Влюбленные во всем сознаются и начинают строить планы на жизнь. Признаваться в любви.
Минут 15.
Затем Виолетта умирает.
Минут 15.
Занавес.
Занавес подымается на сцену по очереди выходят актеры и дирижер.
Я тоже встаю и начинаю долго хлопать. Мне понравилось.
Костюмы, декорации, звук, свет, актеры! Пели хорошо. Хоть и приходилось отвлекаться на перевод.
Больше всего Виолетте. В зале загорается свет. Ребята несколько раз кланяются и уходят.
Стою в очереди за курткой. Читаю Википедию. Читаю о “Травиате” и “Верди, Джузеппе”. Думаю все ли я правильно понял? Вдруг чего то упустил. Оказывается в основе «Травиаты» лежит реальная история.
Забираю вещи.
Не спеша иду к выходу. Мне интересно. Я читаю. Только вечерняя прохлада заставляет меня спрятать телефон и закурить.
Мимо меня уверенной походкой проносится сногсшибательная девушка. Барышня на каблуках, в юбке чуть выше колен. Та самая, что сидела рядом со мной.
